Первый отчет о катастрофе в «Шереметьево» Sukhoi Superjet-100 МАК опубликует 5 июня

Накануне совладелец S7 Владислав Филев публично поднял вопрос о безопасности самолетов этого типа. Что может стоять за словами предпринимателя?

Фото: BFM.ru

Совладелец S7 Владислав Филев публично поднял вопрос о безопасности самолета Sukhoi Superjet-100 после катастрофы лайнера в аэропорту «Шереметьево», передает «Интерфакс». Это произошло на заседании подкомиссии по авиационной и космической деятельности РСПП.

Инцидент, о котором напомнил Владислав Филев, произошел прошлой осенью. За восемь месяцев до катастрофы в «Шереметьево». Sukhoi Superjet летел из Улан-Удэ в Якутск. При посадке выкатился за пределы взлетно-посадочной полосы. Точнее, на часть ВПП, которая была на реконструкции. Из-за этого разрушились стойки шасси. На борту были 91 пассажир и пять членов экипажа. К счастью, обошлось без жертв, лишь четыре человека обратились за медпомощью.

Сейчас совладелец S7, напомнив о происшествии, в принципе поднял вопрос о безопасности Sukhoi Superjet-100. И попросил прокомментировать, как он сказал, слухи, что в тот раз из-за разрушения шасси началась течь из топливных баков. Правда, вряд ли слово «слухи» применимо к тому эпизоду. О нарушении герметичности баков и разливе авиакеросина тогда сразу же заявила Спасательная служба Якутии. И вряд ли такой осведомленный человек, как Владислав Филев, об этом не знает. Хотя нужно понимать, что в такой ситуации с любым самолетом могло случиться все, что угодно, говорит бывший конструктор ОКБ «Сухой» Вадим Лукашевич.

Вадим Лукашевич бывший конструктор ОКБ «Сухой» «Когда самолет выкатывается за полосу, считаем, что он просто дальше едет по буеракам, по бурелому и так далее, и так далее. Там, естественно, шасси подламываются. Это всегда и везде. Они выламываются совершенно в нерасчетных нагрузках. Поэтому что там было, ну, опять же комиссия не говорит. То есть там могла быть течь, могло не быть течи. Ведь самолет рассчитывается на определенные расчетные случаи, которые поименованы. А если мы самолет по булыжнику начинаем катать, там может быть все, что угодно».

Владислава Филева можно понять. В прошлом году его S7 заключила рамочное соглашение о поставках 100 Sukhoi Superjet-100. Из них 50 — так называемый твердый заказ. Речь шла о новой модификации, укороченной версии на 75 кресел. Причем, как писали СМИ, эту идею поддержали на самом высшем уровне. На данный момент в парке S7 суперджетов нет. Зато есть его прямой конкурент — 17 бразильских лайнеров Embraer.

А сейчас, после катастрофы, после других инцидентов с Sukhoi Superjet-100 (они, кстати, были и раньше, просто СМИ на них сильно внимания не обращали), после того, как от Sukhoi Superjet-100 отказываются другие перевозчики, слова Владислава Филева наталкивают на определенные мысли. Тем более, как говорит летчик-испытатель, Герой России Александр Гарнаев, S7 в свое время хорошо изучила Sukhoi Superjet-100.

Александр Гарнаев летчик-испытатель, Герой России «В группу S7 входит инженерный центр, который на порядки превосходит по своим техническим возможностям серийные авиастроительные предприятия. Когда гражданская система «Сухого» попыталась наложить монополию на обслуживание своих самолетов, то Филев одно время в своем инженерном центре предлагал делать то же самое на конкурентной основе. Так вот уже первые шаги по Superjet их просто ужаснули. Я не могу раскрывать секреты Филева».

После катастрофы в «Шереметьево» на Sukhoi Superjet-100 обрушился шквал критики, и далеко не всегда, как говорили и летчики, и конструкторы, справедливой. Тем более звучали голоса, что к лайнеру хоть и много вопросов, но еще больше их к подготовке российских пилотов, которых почти перестали учить управлять самолетами вручную. А среди проблем Sukhoi Superjet-100 часто называли чисто экономические. Сложности с поставками запчастей, быстрый износ двигателей. Из-за этого самолеты простаивают, что приносит авиакомпаниям огромные убытки. И помимо вопросов безопасности это тоже важный аргумент для перевозчиков, чтобы отказаться от Sukhoi Superjet-100.

К тому же решить проблему сложно. Тот же французский двигатель, который быстро изнашивается. Его можно было бы модернизировать, но для французов это совсем не те объемы: немногим больше сотни Sukhoi Superjet-100 летают по России и всего 33 за рубежом. Это количество сопоставимо с флотом хоть и крупной, но всего одной авиакомпании.

Главный же конфликт интересов лежит еще и в идеологической плоскости. Раз Россия производит Sukhoi Superjet-100, значит, кто-то их должен покупать и на них летать.

Источник: bfm.ru